Фундаментальная наука России находится в серьезном кризисе, а разовые проекты не решают системных проблем. К примеру, на российских бюджетных конкурсах экспертные анкеты не возвращаются претендентам, не рецензируются, то есть «работа над ошибками» невозможна. Как считает доктор биологических наук Михаил Гельфанд, для мировой науки это «экзотическая ситуация». Кроме того, по многим направлениям в России работают одна-две научные лаборатории, которые едва ли могут давать друг другу экспертные оценки. Лауреат премии Президента РФ в области науки и инноваций для молодых ученых, Алексей Бобровский видит ситуацию еще хуже: «В какой-то момент у нас не смогут осмыслить открытия, совершаемые за рубежом. Просто не будет людей и знаний». Странными российским ученым кажутся и такие государственные «вложения», как, например, в ГУУ (Государственный университет управления) — в «Разработку и создание программ по нанотехнологиям», — хотя в ГУУ нет ни физиков, ни биологов, ни математиков.

Достаточно броского взгляда на западную науку, чтобы поднять тревогу за российскую: в США, Японии, Германии количество научных публикаций за год возросло в два раза, в Иране — в 40 (!) раз, а в России — только уменьшается и составляет около 30 тысяч в год, и это в самой большой стране мира (для сравнения: в Португалии — 13 тысяч в год).

Это письмо — не первый призыв ученых. Сложившаяся на Западе русская «научная диаспора» (около 500 докторов наук, работающих за рубежом) осенью 2009 года направляла свое обращение Президенту России, но ответа не последовало. Ожидаемая оптимистическая реакция на сегодняшнее, более масштабное письмо уже «местных» российских ученых выглядит так: финансовую поддержку наконец будут получать не «нанобиоантропоморфные роботы», а настоящая, живая наука.

Автор: Елизавета Ясиновская
Источник: www.nkj.ru